В воспоминаниях русских солдат и офицеров, принимавших участие в боевых действиях в Чечне во второй половине 90-х, особое место занимают украинские наемники. В плен таких не брали – как и других предателей кончали на месте. Большинство контингента “окопного сала”, как их называли наши бойцы, составляли члены организации УНА-УНСО.
Унсовцы, воевавшие в Чечне, любят рассказывать о своих едва ли не братских узах с чеченцами. Однако любовь эта зиждется отнюдь не на сантиментах, она имеет глубокие материальные корни. Именно киевская чеченская община длительное время обеспечивала щедрое финансирование партийной деятельности УНА-УНСО, а также ряда их авантюрных предприятий.

Сколько же украинских предателей на самом деле воевало в Чечне? В одном из интервью бывший лидер УНА-УНСО Корчинский заявлял, что в его организации "настоящих унсовцев" насчитывалось не более 500 человек. Именно они и составляли "боевые отряды" организации.

В УНА-УНСО был строгий отбор контингента, в первую очередь приветствовалось военное образование, либо армия за плечами, а также отличная физическая подготовка. И это не смотря на то, что, например, в Грузии унсовские наемники проходили КМБ ("курс молодого бойца"), который проводился по системе подготовки американских рейнджеров. Известно, что в УНА-УНСО за кавказские связи отвечал ныне покойный украинский диссидент Анатолий Лупынос ("дядя Толя"). Финансировал отправку унсовцев в Абхазию Джаба Иосселиани - глава грузинских отрядов "Мхедриони". Отрядом УНА-УНСО "Арго" из 150 человек руководил Валерий Бобрович ("Устим"), в бытность свою советским офицером прошедший войну во Вьетнаме и уволенный из армии "за национализм". Незадолго до начала чеченской войны унсовцы проходили военно-диверсионную подготовку на одной из баз "Мхедриони" в горах Кахетии, отрабатывая действия малых маневренных групп в горных условиях. Тренировочное оружие, боеприпасы и продовольствие унсовцы получали с Украины в обмен на участие в перекачке бензина и солярки из Чечни.

Свои первые контакты с чеченским руководством унсовцы начали налаживать в 1993 году через Лупыноса. В августе 1994 года ряд руководителей УНСО во главе с Корчинским прибыл в Грозный. С самим Дудаевым встретиться не получилось, но точно известно, что встречи были с Яндарбиевым и Масхадовым. Последняя оказалась наиболее "конструктивной". В войне против российских войск приняли участие несколько отрядов унсовцев, общей численностью 200-300 человек. Общий срок “контракта” составлял стандартные полгода. Однако, после того в июне 1995 года спецслужбами РФ был арестован Лупынос, руководство УНА-УНСО приняло решение сконцентрировать свои усилия на помощи "братскому чеченскому народу" в сфере информационной войны и пропаганды. В Чечню с Украины ехали уже лишь добровольцы и авантюристы.

Изменить "политику партии" УНА-УНСО было вынуждено еще и из-за того, что поначалу Масхадов и Корчинский договорились, что УНСО через свой военный профсоюз займется вербовкой на Украине специалистов ПВО и ВВС из числа возвращающихся бывших советских офицеров, которых не могут принять вооруженные силы Украины. В "чеченской армии" украинские наемники должны были получать по 3 тысячи долларов в месяц. Унсовцы настояли на том, что срок минимального контракта будет 6 месяцев, а половина причитающейся за него суммы - 9 тыс. долларов - будет выплачена авансом. Для проведения вербовочных работ чеченцы перевели валютные средства на счет унсовского Центра "Евразия". Но начавшаяся война внесла в планы УНСО корректировки: “чеченская авиация” была уничтожена, создание ПВО в условиях боевых действий также было не реальным. Тогда же пошла в ход договоренность о создании на Украине "информационных центров", которые бы "правильно" освещали войну в Чечне. Кроме того, УНА-УНСО обещала приютить и обеспечить курс лечения раненым чеченским боевикам. Особо отличились унсовцы в бесчинствах по отношению к мирному казачьему населению. И не смущало пресловутых "украинских националистов" то, что значительная часть терских и большая часть кубанских казаков по происхождению малороссы – по степени ненависти к России чечены им куда ближе.

От себя же добавлю, что предательства никто не забудет, дополняйте же меру свою и ждите русского суда.